БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль Times > №98 > Семейные тайны конкистадоров
В номере №98

Первые израильские деньги были отпечатаны в Америке. Эти денежные знаки были точной копией денег, которыми пользовались в те дни в Китае.
За долгий период еврейской истории зарождалось множество мифов, заблуждений, оговоров — как в нееврейской среде, так и среди евреев. Подавляющее большинство женщин, нелегально привезенных в Израиль для занятия проституцией, попали сюда из Румынии и стран Советского Союза.

  Для печати
  
Обсудить в форуме  

№98
Мигдаль Times №98
Семейные тайны конкистадоров
Игорь ЮДОВИЧ

В 1870 г. в столице Мексики, Мехико Сити, была издана «Красная книга», повествующая о деятельности испанской инквизиции на территории американских колоний. На одной из иллюстраций этой книги изображена полуобнаженная измученная женщина, удерживаемая злобного вида монахиней. Прямо перед женщиной за низким столом сидят двое мужчин в одежде священнослужителей и человек, одетый в обычную одежду, который что-то записывает в толстую книгу.

Подпись под рисунком сообщает: «“Она была обвинена в тайном соблюдении обрядов иудаизма предателем из наших людей”, – пишет дон Луис де Карвахал Младший о своей вдовствующей сестре Изабелле Родригес де Андрада, показанной на следствии перед инквизиторами».

Сожжение Марианны
и Луиса Карвахал.
Мехико, 1601 г.

Несколькими страницами позже – другая иллюстрация: высокий столб, у основания которого аккуратно штабелем сложены дрова; на дровах, привязанная к столбу, стоит молодая женщина в дурацком колпаке и специальной одежде (эта одежда называлась – санбенито). Палач заканчивает последние приготовления на бразеро (место для казни) к аутодафе. Подпись под иллюстрацией: «Марианна де Карвахал, обвиненная в тайном исповедании иудейской религии, была сожжена на костре во время аутодафе в Мехико Сити в 1601 г., когда ей было 29 лет».

Интересно, имеют ли эти несчастные женщины что-либо общее со знаменитым конкистадором Карвахалом, основателем ныне двухмиллионного мексиканского города Монтерей, тем самым Карвахалом, которого называли «самым просвещенным и гуманным из всех конкистадоров» и биографию которого изучают в средних школах юго-западных штатов США?

Поиск ответов на эти во­просы открыл ранее мне неизвестные страницы из жизни и смерти маранов в испан­ских колониях на американском континенте, рассказал о страшных семейных тайнах и о не менее страшной испано-мексиканской инквизиции.

У Королевства Новый Леон (в центре Мексики) с 1579 г. был полновластный хозяин – португальско-испанский­ аристократ дон Луис де Карвахал.

Дон Луис родился в 1539 г. в Португалии. Его родители были – по его убеждению – нормальные «старые» христиане. Детство и юность Карвахала прошли в учебе и роскоши, хотя и не без проблем – отец умер очень рано. К 25 годам Карвахал был известным торговцем, успел несколько лет поработать на королевской службе в Африке и даже какое-то время был капитаном торгового судна. Где-то в это время он узнал­ неприятную тайну своего происхождения: его родители были всего-навсего «новыми» христианами.
К этому времени прошло больше 40 лет со дня изгнания евреев из Португалии и почти 50 – после их изгнания из Испании. Это достаточно много, два поколения, если даже представить, что бабушки-дедушки Луиса приняли крещение в самую последнюю минуту. Легко можно представить искреннее неведение молодого человека, тем более, в молодости так не хочется думать о плохом. Новость подкосила бедного Луиса и изменила всю его жизнь.

Не то чтобы он вдруг разуверился в догмате христиан­ства или стал сторонником тайных евреев. Ни в коем случае. До самой смерти он считал себя незапятнанным христианином. Но… Что-то тяжелое повисло над ним и отравляло счастливую до этого жизнь.

А тут еще главным партнером по бизнесу становится (может быть, и не случайно) другой «новый» – и очень богатый христианин – дон Мигуэль Нуньез. В 1566 г. Луис женится на дочери Нуньеза, очаровательной донне Гуиомаре де Рибера. Заметьте, к этому времени со дня изгнания евреев прошло уже более 70 лет. Ну, кто мог предположить, что молодая жена окажется такой верной религии своих прапрабабушек? Тем не менее, сразу после свадьбы честная Гуиомара во всем призналась мужу. Произошла тяжелая семейная сцена.

Для Луиса наступают трудные времена. Все попытки уговорить жену отказаться от веры предков наталкиваются на упрямое молчание. Что может быть хуже, чем высокомерное молчание молодой жены? А тут еще, что всегда некстати, в бизнесе дела по­шли не лучшим образом, и Луис Карвахал в 1568 г. решил попробовать счастья в Новой Испании. Подальше от жены и навалившихся на него еще и «этих» проблем.

Во многом благодаря по­стоянным контактам с тестем Карвахал «отыграл» все потери и даже заработал серь­езные деньги. В 1577 г. Нуньез умер, и Карвахал решил по­стоян­но обосноваться на американском континенте. Для этого он вернулся в Испанию и подал королю прошение на организацию переселенческой экспедиции с дальнейшим правом управления практически незаселенной испанцами земли, в огромном потенциале которой он убедился во время своего пребывания в Америке. Эта часть нынешней Мексики очень богата полезными ископаемыми, о чем Карвахал и его американские агенты предпочитали до поры до времени помалкивать.
Двор короля Филиппа Второго не отличался особой скоростью при прохождении подобных прошений. Деньги серьезно ускоряли процесс, но еще лучше для этого подходило золото. В испанском королевстве было много мастеров, умеющих подмазать нужных людей, и все источники указывают на то, что дон Луис был не из последних.

Одновременно с этим он занимался подбором людей, в основном, среди своих род­ственников, но не в малой степени и среди родственников жены. Гуиомара, однако, в Новый Свет не спешила, хотя решительного «нет» тоже не произнесла (в результате она так никогда и не покинула Испанию).

Две вещи представляются очень странными в королевском гранте от 31 мая 1579 г. С Карвахалом отправлялось от 100 до 200 то ли семей, то ли человек: источники противоречат друг другу. Кстати, в этом была еще одна странность: как правило, в королевском указе указывалось точное количество людей, переселяющихся в колонии. Но главное, по совершенно неясной причине (золото?) в указе не было стандартного упоминания о необходимости наличия для всех членов экспедиции limpieza de sangre, юридического документа, подтверждавшего отсутствие евреев в последних четырех поколениях.

Титульный лист книги
Альфонсо Торо.

Историк-архивист Альфонсо Торо из государственного архива в Мехико Сити утверждает, что это един­ственный случай среди многочисленных королевских грантов после 1571 г., года уч­реж­де­ния инквизиции в Новой Испании. С 1449 г. lim­pieza de sangre была совершенно необходима для занятия практически любого поста сначала в церковной, а немного позже и государственной иерархии. После нескольких первых десятилетий колонизации Америки такое подтверждение требовали от всех, уплывающих за океан. Впоследствии Карвахал будет доказывать инквизиции, что проверка его спутников на «евреистость» была обязанностью короля, а не его.

Теперь попробуйте представить себе причины, по которым от 100 до 200 семей могли согласиться на переезд в колонии. Они не были бедными, это совершенно очевидно. (Для экспедиции такого масштаба нужны были немалые деньги.) Родственные связи и деньги наверняка или уже создали им определенное устой­чивое положение в обществе или помогли бы молодежи добиться успеха дома. Это не было время первых конкистадорских походов, когда от одного звонкого слова «золото» сотни аристократов, бросив все, устремлялись к казавшемуся таким близким Эльдорадо. Почти все золото Мексики к этому времени уже осело в подвалах Толедо и Севильи; суровость американского климата была хорошо известна, как была хорошо известна по многочисленным «похоронкам» враждебность окружающих индейских племен­.

Были какие-то другие причины, и представляется маловероятным, чтобы будущий губернатор королевства Леон не понимал их. Хотя, наверное, многое можно объяснить крайней необходимостью в людях, так что приходилось закрывать глаза на детали.
Мы многое знаем о жизни в Испании конца 16 в., Сервантес и Эль Греко – как раз из этого времени. Дон Кихот – безусловно, один из самых загадочных образов мировой литературы. Мы постоянно смеемся, читая роман, но это смех сквозь слезы. Дон Кихот совершенно очевидно пытается спрятаться от реальной жизни, найти убежище в шутовстве, чем всю жизнь занимался сам Сервантес, который никогда не был уверен в своем «старом» христиан­стве. Подозрительно много было среди его предков врачей, слишком часто он вспоминал 1492 год.

Похоже, что, подобно Сервантесу и его литературному двойнику Дон Кихоту, очень многие в Испании «сбегали» в юродство, несли в себе какую-то тяжелую тайну, убеждали себя и особенно окружающих в том, что «все хорошо, прекрасная маркиза», но бессонные ночи и кошмары не могли не быть их постоянной участью. Инквизиция была повседневным страхом, почти каждый понимал, что если хорошо покопаться...

Когда-то по совершенно другому поводу Карл Маркс сказал: «Традиции всех мертвых поколений тяготеют, как кошмар, над умами живых». Но если для Маркса это была не более чем метафора, то для многих и многих в Испании 16 в. этот кошмар был частью их жизни. Линия разлома проходила по семьям: старые и новые христиане в одной семье; тайные иудеи и тайные иудео-христиане разных уровней; внуки, презирающие тайны бабушек, бабушки, ненавидящие обычаи внуков; дети, разделенные по уровню преданности христианству, и дети, тайно от одного из родителей исповедующие иудаизм. Все живут под одной крышей, все скрывают тайну друг от друга, и все вместе – от окружающих. Мерзопакостное время всеобщего страха и массовых доносов.

История испано-португальской инквизиции знавала случаи совершенно диких доносов. К примеру, в 1596 г. в инквизицию Португалии поступил донос на молодую женщину. Она была обвинена в секретном исповедании иудаизма. Донос был написан ее отцом и дядей. Сын этой женщины был свидетелем аутодафе и после рассказывал своему сыну, «с каким отвращением он смотрел на sanbenitos, желтую робу с нашитыми черными крестами, которую “раскаявшиеся” грешники должны были надевать во время мессы и религиозных праздников». Внука этой женщины звали Барух Спиноза.

Но вернемся к истории Карвахала.

Видимо, у него не было особого выбора, а соратники из родственников были все же предпочтительнее. В результате среди переселенцев оказалась сестра дона Луиса, донна Франциска, с мужем, доном Франциско Родригес де Матос, который, как выяснилось в дальнейшем, был раввином мишпохи. Вместе с ними уехали их 8 детей, среди них был любимец дона Луиса, его полный тезка, дон Луис Карвахал Младший.

Старший сын Франциски к этому времени уже находился в Новом Свете. И был он... католическим священником-доминиканцем. Не часто в одной семье можно встретить священника и раввина, хотя есть простое объяснение подобным случаям: часто католический священник, обычно старший сын, служил «крышей» семье.

В 1580 г. семья Родригес де Матос поселилась в городке Тампико.

Одна из дочерей Франциски, Изабелла, была близкой подругой жены дона Луиса и ее доверенным лицом в Новом Свете. Ей было поручено нелегкое задание обратить губернатора в иудаизм. Объяснение было тяжелым. Услышав от племянницы последние еврей­ские семейные новости, губернатор в бешенстве так сильно ударил Изабеллу, что сбил ее с ног. После этого наступило окончательное охлаждение между Луисом и семьей его сестры. Но с одним большим исключением.

Исключение касалось сына Франциски, тогда еще 17-летнего дона Луиса Карвахала Младшего. Он стал – и весьма – любимцем Луиса Старшего. Мальчик был очень умен, обладал разнообразными талантами, и не удивительно, что бездетный дон Луис Старший планировал сделать его своим преемником.

С этим связана вторая большая странность королевского указа – должность губернатора была наследственной. Б-г его знает, за какие заслуги или взятки король включил в договор с Карвахалом такой необычный пункт. Хотя прецедент этому уже существовал. И предыдущий случай был связан с другим «новым» христианином – Христофором Колумбом. Бедный губернатор не знал, что отец уже обещал мальчику другую наследственную должность – раввина.

Дон Луис Младший, безусловно, находился перед тяжелым выбором: богатство и власть или уход от активной жизни и углубление в запрещенную, хоть и семейную, религию. Когда ему исполнилось 19, умер отец. Семья переехала в Мехико Сити, но дон Луис Младший решил остаться с дядей. Несколько лет прошло в активной работе на службе у губернатора и... в тайных изучениях еврейских текстов.

Однажды, прочитав главу о том, что для подтверждения своего союза с Б-гом Авраѓам сделал сам себе обрезание, Луис схватил первые попавшиеся ножницы и побежал в лощину у реки, где по неопытности отхватил «слишком много», как он после писал в своей автобиографии.

Следующие два года прошли в горах Сьерра Мадре, где по заданию губернатора Луис Младший основывал новые шахты и поселения, все время находясь в опасности из-за непрекращающихся атак индейцев. За эти два трудных года он показал себя умелым и абсолютно самостоятельным администратором. Казалось, впереди его ждала надежная карьера и пост губернатора огромной территории. Но судьба выкинула фортель с его начальником, дядей и покровителем в одном лице, с самим доном Луисом Карвахалом Старшим.

Дело в том, что в начале своего правления, безжалостно подавив восстания индейцев на северных границах территории, Карвахал в дальнейшем перешел к дипломатии и в противоречие всей имперской политике пытался установить дружеские отношения с многочисленными местным племенами. Именно такое его поведение и позволило историку Леслею Симпсону назвать губернатора «наиболее просвещенным и гуманным конкистадором», но многочисленным белым соседям «детант»1 пришелся не ко двору. Доносы же работают во все времена, в чем Карвахал очень скоро смог убедиться.

Через 400 с лишним лет очень трудно разделить слухи и действительные события. Говорят, что в решении викария (начальника американских колоний, наместника короля в Америке) устранить Карвахала сыграла роль любовная интрижка губернатора с племянницей викария донной Еленой. Другие источники утверждают, что это была большая любовь. Известно, что после ареста дона Луиса донна Елена была сослана в Испанию.

Говорят, что инквизитор все время цеплялся к Карвахалу и требовал объяснения отсут­ствия limpieza de sangre. Может быть, слухи о тайном еврействе семьи сестры губернатора достигли святой канцелярии – в конце концов, Мехико Сити был маленьким городом, где все были на виду. Как бы там ни было на самом деле, но в 1586 г. губернатор был арестован и переправлен в тюремный подвал инквизиции в Мехико Сити. Без предъявления обвинения!

После ареста губернатора Луис Карвахал Младший решил воссоединиться с семьей. Где-то в середине 1586 г. он появляется в Мехико Сити и сразу же с головой погружается в се­крет­ную жизнь. Его авторитет в «определенных кругах» города не имел себе равных. Он консультировал многочисленных тайных евреев, сочинял молитвы, и некоторые из них фигурировали в материалах инквизиции через сто лет! Его религиозный темперамент и эрудиция были такого уровня, что однажды он обратил в иудаизм христианского священника.

Тем временем слухи о деятельности инквизиции становятся все более пугающими. Луис Младший вместе с братом Балтазаром решают бежать в Италию. Но 13 марта 1589 г. инквизиция арестовала их сестру Изабеллу. Под пытками она призналась в тайном соблюдении иудаизма и выдала соучастников. Через несколько дней были арестованы ее брат Луис, сестры Каталина и Леонор и глава семьи – мать, донна Франциска.

Наконец-то инквизиция получила конкретные обвинения и в адрес заточенного в тюремный подвал губернатора, дона Луиса Карвахала. В 1590 г. состоялся судебный процесс, на котором губернатор был обвинен в поддержке тайных евреев, по приговору – в недоносительстве. Родственники на процессе держались стойко и лишнего на губернатора не навесили. Он был приговорен к одному году тюрьмы, последующей шестилетней ссылке в Испанию и конфискации всех денег и имущества.

На суде губернатор вел себя мужественно, отрицал все обвинения, что, возможно, было причиной относительно мягкого приговора. Но пытки и четыре года в тюрьме не прошли бесследно: губернатор Нового Леона, дон Луис Карвахал, новый христианин, всю жизнь считавший себя просто христианином, крепкий и закаленный в многочисленных путешествиях человек, умер в инквизиторской тюрьме Мехико Сити в начале 1591 г.

Следствие по обвинению семьи донны Франциски в тайном соблюдении иудейских обычаев проходило отдельно. Вначале все мужественно отрицали обвинения. Но пытки матери в присутствии детей первым не выдержал Луис. (Как «гуманная» инквизиция пытала пожилую Франциску, а затем – через пять лет – ее дочь Марианну, читателю лучше не знать). Итак, не выдержав этого, Луис «заложил» 116 человек, практически всех, кто, переехав из Испании, поселился вместе с семьей Родригес де Матос в мексиканских городах Тампико и затем – Пачука.

Памятник губернатору г. Монтерей
дону Луису Карвахалу

Покаявшийся дон Луис Карвахал Младший был осужден к принудительной «общественной» работе в госпитале и индейской школе при мужском монастыре. В монастыре оказалась неплохая библиотека, и Луис опять погружается в изучение религиозных книг. Его приверженность иудаизму вырастает настолько, что он тайно меняет имя. Отныне он – Иосиф Ламброзо (носитель огня).

Там же, в монастыре, он пишет «Автобиографию Луиса де Карвахала Младшего», которая вместе с его многочисленными письмами сегодня является основным документом о деятельности мексиканской инквизиции против тайных евреев. Луис-Иосиф и вся семья были освобождены в 1594 г. Несколько следующих месяцев Луис, почти не скрываясь, агитирует «за иудаизм» в кругу своих знакомых, что, конечно же, становится известно инквизиции.

Жизнь на свободе закончилась в начале 1595 г., а сама жизнь – меньше, чем через два года.

Луис Кархавал Младший был арестован вместе с матерью и тремя сестрами и обвинен в рецидивизме, одном из четырех возможных обвинений, которые автоматически влекли смертный приговор. Полтора года продолжались пытки, которые, впрочем, уже не принесли инквизиции ничего нового. 8 декабря 1596 г. на центральной площади Мехико Сити состоялся «праздник огня» – аутодафе, самое большое к тому времени в истории Новой Испании. Луис Карвахал Младший, его мать донна Франциска и его три сестры, донны Изабелла, Каталина и Элеонор, были сожжены на кострах. Священник, сопровождавший Луиса на костер, был под таким сильным впечатлением от характера и поведения узника, что в своих воспоминаниях написал примерно следующее: «Если бы он [Луис Карвахал Младший] жил две тысячи лет назад, то стал бы одним из героев Ветхого Завета». Еще бы не быть под впечатлением: все попытки священника уговорить дона Луиса раскаяться и быть гарротированным2 перед сожжением были твердо отклонены. Дон Луис Карвахал Младший предпочел умереть евреем, а не совсем «свежим» новым христианином.

Младшая сестра Марианна была сожжена позже – в 1601 г. Последней из семьи, в 1649 г., была сожжена самая младшая сестра Аника, проходившая по другому процессу в более позднее время.

Два брата сумели сбежать: Балтазар – в Италию, где стал доктором, Мигуэль – в Салоники (по другой версии – оба сбежали в Турцию). Старший брат, доминиканский священник фра Госпар, отделался легким испугом. Во время процесса никто из родственников его не предал. За недонесение он был осужден к общественным работам, но, тем не менее, как один из первых священников Новой Испании, вошел в Католическую энциклопедию.

Уцелевшие члены семьи следующего поколения в тайном иудаизме уже не замешаны. Леонор, дочь сожженной Каталины, стала истовой католичкой, некоторые из ее детей посвятили свою жизнь церкви.

Дон Луис Карвахал Старший сегодня известен в Мексике, скорее, как основатель города Монтерей, третьего по величине в стране. В центре города установлен весьма величественный конный памятник первому губернатору. До сих пор в Монтерее ощущается некоторый «еврейский» привкус. В городе существует большая община анусим. Среди местных блюд популярны сефардские «кабрито» и «семитас», многие жители города носят известную сефардскую фамилию Гарза. Во время местного фестиваля танцующие до сих пор исполняют сефардские танцы под сефардскую музыку.

Глава последняя – музыкальная

Карвахала не забыли. О нем, его племяннике и о мексиканском варианте испанской инквизиции было написано много книг.

В США в средних школах и даже в университетах принято изучать историю «своего края». Поэтому хорошие ученики из южных штатов в общих чертах знакомы с историей семьи Карвахал.

В рамках проекта «Североамериканские голоса» оперная труппа южно-калифорнийского­ города Сан-Диего приняла к постановке оперу «Конкистадор», американского композитора Мирона Финка. Премьера состоялась первого марта 1997 г. Содержание оперы – смотри выше. Премьера сопровождалась лекциями, семинарами и выставкой, посвященной – также смотри выше.

На четырех представлениях оперы зал был заполнен до отказа. Среди зрителей были атеисты, христиане, евреи, новые христиане, очень старые новые христиане, анусим, которые пытаются найти признание в еврейских общинах Америки, и люди других конфессий.

Это – Америка сегодня.

Источник: «Еврейская Старина», №47, 2006 г. Печатается в сокращении

Рейтинг:   Неинтересно, плохо написано +5 Интересно, хорошо написано

1Детант – ослабление напряженности в отношениях между политическими группировками, имеющими противоположные взгляды или интересы; мирное сосуществование
2Приговоренному предоставляли выбор: раскаяться на бразеро, признать себя христианином и быть гарротированным (задушенным) и только потом – сожженным.

  Отправить ссылку друзьям

  Для печати
  
Обсудить в форуме  
Главная > Мигдаль Times > №98 > Семейные тайны конкистадоров
  Замечания/предложения
по работе сайта


2011-04-08 05:50:46
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.ru
Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: 37-21-28, 777-07-18, факс: 34-39-68.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Еврейский педсовет Еженедельник "Секрет" Всемирный клуб одесситов